Он, она и еще кое-кто…

Название нового фильма Татьяны Воронецкой – «Трое и одна и еще один» – намекает на сложный любовный многоугольник. Однако для главной героини – светской львицы Софьи Пшебышевской (существовавшей на самом деле) – он остался в прошлом. Когда-то она жила в Германии, была музой художника Мунка и писателя Стриндберга, но теперь вернулась в родной Тифлис – с последним, нелюбимым мужем, железнодорожным магнатом Эшенбахом (Даниил Спиваковский). Их непростые отношения, а также воспоминания о том, чего уже не вернуть, и составляют суть картины. Сегодня в Нескучном саду снимается финальная ее часть – сцена бала…           

Справка «НК»:
«Трое и одна и еще один»
По мотивам одноименного рассказа Юрия Нагибина
Автор сценария: Дмитрий Соболев
Режиссер-постановщик: Татьяна Воронецкая (реж. «Рецепт колдуньи»)
Оператор: Николай Немоляев
Художник-постановщик: Игорь Лемешев
В ролях: Виктория Толстоганова (Софья Пшебышевская), Даниил Спиваковский (Владислав Эшенбах), Николай Фоменко (журналист Карпов), Даниил Страхов (инженер Позднышев), Марк Рудинштейн, Татьяна Кравченко и др.

20.15. На Ленинском проспекте жуткие пробки. А мы уже опаздываем к началу съемок. Наконец бросаем машину на углу Нескучного сада, прыгаем через парапет и бежим в глубь лесного массива. Где находится ротонда, около которой проходят съемки, никто толком не знает. Прокладываем путь наобум, опираясь на указания случайных прохожих. Вскоре выясняется, что мы идем верной дорогой. Ее нам указывают мощные прожекторы, свет которых пробивается через густую листву. Такие есть только у киношников. Значит, они где-то рядом!

20.20. Наконец лес расступается и открывает взгляду уютную площадку, заставленную по бокам машинами «Мосфильма», осветительными приборами и прочей техникой. По площадке туда-сюда снует разный народ: осветители, декораторы, помощники всех мастей. А также актеры массовки в костюмах начала двадцатого века. Мимо нас «проплывают» дамы в роскошных вечерних платьях, мужчины во фраках и национальных грузинских костюмах, лакеи, официанты, музыканты. Всем им предстоит участвовать в сцене бала, съемки которой начнутся с минуты на минуту.

 20.30. У режиссера Татьяны Воронецкой очень тихий голос и мягкий характер. Поэтому все команды она отдает через девушку с рупором – второго режиссера Наташу. По ее просьбе Наташа расставляет по разным углам съемочной площадки специальных людей, которые должны отгонять случайных прохожих и любопытных зевак, чтобы они случайно не попали в кадр. Потом наступает очередь массовки. Ее собирают «в центре зала» и проводят последний инструктаж:
– Делаем то же самое, что и вчера. По команде режиссера гуляем, общаемся, создаем шумный и веселый фон.
– Да, и все не забудьте снять очки, часы и мобильные телефоны, – напоминает «дамам и господам» Воронецкая.
А постановщиков просит проверить, есть ли в вазах вода, и устранить из них засохшие цветы. 

20.45. Массовку «расставляют по местам». Какой-то мужик вносит сумятицу в этот процесс. Он отказывается работать и оскорбляет ассистента по массовке вопросом:
– А ты кто здесь? Пусть мне режиссер скажет, тогда послушаюсь.
– Быстро становитесь на место! Иначе вычту половину зарплаты, – повышает голос женщина. И, не добившись подчинения, обращается к помощи своей коллеги. Та громко отчитывает мужика на глазах у всего собравшегося народа, и в конце концов он нехотя смиряется. Поставив хулигана на место, женщины обсуждают инцидент:
– Ишь, зазвездился!
– Прима-балерина, не меньше!
– На самом деле он просто пьяный! – объясняет кто-то истинную причину его поведения. Однако уже успевшего «остограммиться» мужика оставляют на съемочной площадке. Народу в кадре и так не хватает!  

20.55. Площадка к съемкам полностью готова. Но не готова актриса – Виктория Толстоганова.
– Она куда-то ушла, – сообщает Воронецкой второй режиссер Наташа и уточняет: – Куда именно, никто не знает. Я ей позвонила, сказала, что мы ее ждем. Она ответила: «Ок». И повесила трубку.
– Нет, так дело не пойдет! – пробует возмутиться Воронецкая.
И просит-таки разыскать актрису. Минут через десять она появляется сама. Выходит из автобуса, где актеров одевают и гримируют, и начинает разговаривать по телефону.
– Вика, в кадр, пожалуйста! Уже девять часов вечера! – просит ее Наташа.
– Для меня платье еще не погладили, – отзывается актриса, не прерывая телефонного разговора.
В этот момент у автобуса появляется сама Воронецкая:
– Так, товарищи, у нас режимный свет уходит. Сколько можно одеваться? Пять минут – и всем на выход!
После чего лично дожидается актрису и препровождает ее на съемочную площадку, дабы та опять не исчезла по дороге.
21.10. В черно-оранжевом обтягивающем платье до пят Виктория выглядит довольно симпатично. Но оказывается, это еще не все. Через несколько минут актрисе приносят меховое манто, веер и перчатки, которые довершают образ светской львицы.
– Ну что, готовы к съемкам? – спрашивает Воронецкая и, получив утвердительный ответ, просит «включить фонограмму».
Как только раздается команда «Мотор!» и начинает звучать музыка, лицо актрисы меняется. Из серьезной и чем-то озабоченной девушки она мгновенно превращается в светскую львицу, которая лучезарно улыбается актерам массовки, снующим мимо нее. По сценарию героиня стоит одна и ждет своего мужа. К концу эпизода на ее лице проступает легкое нетерпение.
– Стоп! Давайте сделаем второй дубль, – командует режиссер и  обращается к Наташе: – Пусть народ более активно ходит, чтобы они чаще мимо нее мелькали.
Для выполнения поставленной задачи Наташа приглашает на площадку еще нескольких актеров и просит всех ускорить темп. Однако сделать это довольно сложно. Между Викой и камерой расстояние очень небольшое. И добрую его половину занимает осветитель, который специальным диском подсвечивает снизу лицо актрисы. В оставшийся узкий проход актерам приходится буквально протискиваться. Но они стараются. И в третьем дубле надобности не возникает.

21.55. Следующая мизансцена практически дословно повторяет предыдущую (один и тот же ракурс съемки!). Только теперь в кадре вместо Толстогановой стоит ее экранный муж Даниил Спиваковский. И тоже ее ждет, нервно оглядываясь по сторонам. В это же время на заднем плане с бокалом вина прогуливается его приятель Даниил Страхов. Заметив Спиваковского, он мгновенно отходит в сторону, чтобы не привлекать к себе его внимания.  
– Сцена начинается с бокала? – уточняет Страхов перед началом съемок.
– Да, ты входишь в кадр и берешь бокал, – откликается  оператор.
И просит актера поднять бокал выше, чтобы он «не выпадал из кадра». Страхов выполняет его просьбу и еще раз проигрывает мизансцену до конца, полностью согласовывая ход своих движений с оператором.
Репетиции не проходят даром. Актеры хорошо отыгрывают сцену, и второй дубль снимается лишь для проформы.

22.25.  – Теперь снимаем разговор, – отдает команду Воронецкая и просит принести два бокала с вином.
По сценарию Страхов все-таки подходит к Спиваковскому, они чокаются и вместе наблюдают за главной героиней, которая в это время якобы танцует на эстрадном помосте. На самом деле Виктории на площадке нет: отыграв свою сцену, она опять куда-то исчезла.
– Нам не обязательно, чтобы танцевала именно Вика, – находит выход из ситуации Спиваковский. – Пригласите на  эстраду любую другую пару, пусть они танцуют, а мы будем за ними наблюдать.   
Искомую пару быстренько формируют из актеров массовки. Танцуют они хорошо, даже мастерски, хотя и понимают, что все их усилия останутся за кадром. Камера направлена исключительно на главных героев, которые наблюдают за танцем и о чем-то между собой переговариваются. О чем именно – не слышно из-за фонограммы. Но верховодит в этом разговоре явно Страхов. Он снисходительно посматривает на Спиваковского и откровенно любуется его танцующей «женой». Тому это не нравится, он что-то бурчит в ответ и выходит из кадра.
Игрой главных героев Воронецкая довольна. А вот к актерам массовки у нее есть претензии: на ее взгляд, они недостаточно эмоциональны.
– Вы так ходите, будто незнакомы друг с другом, – замечает Воронецкая. И просит массовку «травить анекдоты, чаще улыбаться и самое главное – общаться».
К шестому дублю искомое веселье появляется-таки на лицах актеров. Особенно стараются те «гости», что стоят на заднем плане, у столов. Они активно чокаются и поедают «реквизит». Один парень, войдя во вкус, отламывает себе кусок лаваша уже после завершения съемок.
– Ну все, хватит лаваш есть! – останавливает его кто-то из постановщиков грозным криком.
Однако действует он не на всех. Буквально через пару минут к столу подбирается очередной голодный артист и хватает со стола яблоко.
– Анжела, ну объясни ты людям, что есть можно только во время съемок! – опять взрываются постановщики, обращаясь к ассистенту по массовке. Но та только устало отмахивается рукой.   

22.45. Участникам съемочной группы хочется не только есть, но и спать. Время-то близится к полуночи. Не исключение и сама Татьяна Воронецкая. – Вы как, не хотите спать? – интересуется она у оператора и, честно признается: – А я хочу. Но надо работать…
К счастью для уставших киношников, менять мизансцену и переставлять камеру по-прежнему не нужно. Все сегодняшние эпизоды снимаются с одной и той же точки. А вот свет поправить не мешало бы: на Нескучный сад окончательно опустилась ночь, и тех приборов, что освещают площадку, уже недостаточно.
Пока осветители устанавливают дополнительные прожекторы, актеры репетируют текст. На этот раз в сцене участвуют Толстоганова и Спиваковский. «Супруги» прохаживаются с бокалами вина по дворику перед эстрадой и осыпают друг друга колкостями.
Взаимное недовольство и непонимание Спиваковский предлагает подчеркнуть и внешне: в конце эпизода супруги, окончательно рассорившись, должны отвернуться друг от друга. Воронецкой это предложение нравится. Она дает на него добро.
Перед началом съемок постановщиков просят обновить бокалы – «уж очень они заляпанные» – и налить в них новое вино.
– Что-то маловато вина, – оценивает Спиваковский содержимое бокалов.
– Вообще-то по правилам этикета именно столько и должны наливать: третью часть бокала, – замечает Воронецкая.
– Но только не в Грузии, здесь всего должно быть много, – не сдается Спиваковский.
Однако вина в бокалы так и не добавляют.

23.15. На улице становится не только темно, но и прохладно. Чтобы не замерзнуть, пожилая женщина из массовки кружится под звуки вальса. Сама Толстоганова кутается в курточку.
– Приготовились к съемке. Раздеваем актеров, – раздается команда второго режиссера.
Но она оказывается преждевременной: камера еще не готова. Актриса с недовольным видом просит вернуть ей куртку, но, как только в нее облачается, опять объявляют начало съемок. Приходится раздеваться снова.
Несмотря на общее желание поскорее освободиться, съемки несколько затягиваются. Первой тому причиной становится лысый дядька, одетый в костюм официанта. Во время записи первого дубля он стоит рядом с главными героями и изображает бурное общение с другими актерами массовки. Воронецкая сначала не обращает на него внимания, а потом вдруг понимает, что официант не может так себя вести. Он должен разносить еду и напитки, а не болтать с гостями обо всяких пустяках!
С этим замечанием все соглашаются и срочно меняют официанта на другого артиста, одетого в господский фрак. Вот теперь можно снимать!
Однако не успевает режиссер отдать команду «Мотор!», как в небе над Нескучным садом начинает громыхать фейерверк.
– Это наш пиротехник постарался, – комментирует забавное совпадение оператор и весело добавляет: – Наверное, большой счет  выставит!
Остальные члены съемочной группы дружно любуются на раскрашенное фейерверком небо.   

23.25. Продолжается он довольно долго. Чтобы не терять время и не морозить актеров, Воронецкая решает продолжить съемки, несмотря на раскаты фейерверка. Утихает он только к концу второго дубля. Все облегченно вздыхают. Но радоваться рано, поскольку площадку затягивает дымом от взрывов и петард. 
– Да, вот на что уходят деньги вкладчиков банков Москвы, – еще раз комментирует продолжительность и мощь фейерверка оператор.
Но спустя десять минут все-таки доснимает сцену. Поскольку длится она довольно долго, оператор предлагает Воронецкой снять еще и крупный план Толстогановой.
– Тогда надо и мой крупный план снимать! – тут же вмешивается Спиваковский и хитро добавляет: – Вам это надо?
По виду оператора становится ясно, что свое предложение он сделал, не подумав. Воронецкая тоже не настаивает на крупных планах. Так что снова идти в кадр никому не приходится. Вместо этого все идут смотреть отснятый материал.
Пока техник отматывает кассету, Спиваковский весело напевает древний хит про «девочку мою синеглазую».
После чего замечает:
– Что-то меня на попсятину потянуло.
– Вальсов наслушался, – комментирует Воронецкая.
И предлагает актерам снять еще одну небольшую сценку, а уж потом со спокойной душой взяться за заслуженный обед (точнее, поздний ужин).
23.45. В последней перед обедом сцене, кроме героев Толстогановой и Спиваковского, участвует учредитель бала. Он объявляет собравшимся итоги конкурса:
– Победила дама с жетоном № 15. – И спускается в зал на ее поиски.
Естественно, королевой бала оказывается главная героиня – Софья Пшебышевская. По сценарию ее муж очень этим недоволен. Он теребит жену за руку, просит «немедленно снять» счастливый номерок, чтобы учредитель его не заметил. Однако тот уже слишком близко…
– Он к тебе подходит, просит не волноваться и ведет на сцену, – объясняет мизансцену Воронецкая. – А ты, Вика, бросаешь свое манто на стул и идешь за ним с непонятным настроением. 
Сцена сложная, эмоциональная, поэтому актеры репетируют ее несколько раз. И с каждым разом Спиваковский усиливает накал страстей: все сильнее теребит жену, все громче просит ее снять номерок. И все достовернее изображает недовольство и волнение.
Виктория играет тоже хорошо, но забывает про «технические детали». То есть про манто. В первом дубле она так и уходит в нем на сцену, а во втором спохватывается на середине пути и, возвратившись, отдает его в руки мужу. Между тем нужно, чтобы она бросила манто на стул, поскольку в последующих сценах, которые уже сняты, оно висит на спинке стула. 
Наконец актрисе удается совладать со злосчастным манто. Перед началом съемок Воронецкая просит ее слишком в него не кутаться:
– А то ты как старуха закрываешься!
И лично поправляет манто, чтобы оно не скрывало красивого выреза на платье актрисы. 
Неполадки во внешнем облике нашлись и у Спиваковского.
– У меня ус отклеился! – радостно сообщает он гримерам.
– И у меня тоже, – поддержал шутку оператор.
Но шутка оказалась правдой, и ус пришлось срочно приклеивать на место.
Сами съемки прошли без эксцессов, если не считать поведения массовки, которая во время первого дубля никак не отреагировала на заявление о том, что победила дама такая-то. Но, получив замечание от режиссера, «дамы и господа» стали с большим интересом наблюдать за сценкой с участием главных героев. И она вышла действительно «живой».
Чего искренне желаем и всему фильму…  

О фильме «Трое и одна и еще один» – актриса Виктория Толстоганова:
– Ну что вам рассказать? Я играю главную героиню Софью Пшебышевскую. Это реальный исторический персонаж. Она родилась в Тифлисе, но очень долго жила в Европе. Была известной натурщицей, музой художника Мунка и писателя Стриндберга. А потом вернулась жить обратно в Тифлис. Вместе со своим последним мужем Эшенбахом, которого играет Даниил Спиваковский. По сценарию у нас с  ним довольно непростые отношения, и то, как они развиваются, и есть содержание фильма.

– Насколько я понимаю, оно позаимствовано из одноименной книжки Юрия Нагибина?

– Нет, сценарий и книжка отличаются. У Нагибина весь рассказ идет от лица главной героини и большей частью посвящен ее берлинской жизни. У нас же этот период обозначен только флэш-беками (сценами воспоминаний. – Прим. ред.). И главное место действия – все-таки Тифлис.

– Почему снимаете картину в Москве?

– Это не ко мне вопрос. Но, насколько я знаю, с Грузией у нас сейчас довольно сложные отношения, и в Тбилиси нам снимать просто не разрешили бы. 

– Тогда вернемся к вашей героине. Чем она вас привлекла?

– Просто тем, что она женщина. Она пытается любить, но любви не находит. И все их ссоры, весь их разлад с Эшенбахом – оттого, что они не  могут полюбить друг друга по-настоящему.

– Получается, фильм про поиски любви?

– Получается, что так!

– Съемки в этом фильме для вас в удовольствие?

– В общем-то, да. Здесь очень хорошие главные роли: и женская, и мужская. Нам с Даниилом есть что сыграть. Получится ли, не знаю, но работать интересно.

– Особенно если учесть, что вас одевают в красивые платья и снимают на фоне красивых интерьеров!

– Если честно, то для меня этот факт не имеет никакого значения! Красивые платья и интерьеры – я никак на это не реагирую. Вообще! (Смеется.) Мне интересны в первую очередь человеческие отношения. А костюмы – это второстепенно. 

Евгений Безбородов
журнал "Наше кино" № 4 (18) 2006