На правах рекламы:

купить диплом программиста оригинал Гознак




Даниил Страхов. «Нам с Ксенией хотелось продлить любовь Штирлица»

Популярный актер сыграет в трех январских театральных премьерах

- Одним из достоинств вашего Исаева стало умение так молчать, как молчал возмужавший Штирлиц в «Семнадцати мгновениях весны» — Вячеслав Тихонов. Этот взгляд без слов нельзя подсмотреть, ему вряд ли можно обучиться, все должно иcходить изнутри. Раскройте секрет, о чем вы думали, когда вот так значительно, глубоко и проницательно смотрели в камеру?

- Вспоминал таблицу умножения. Но если серьезно, то кино — волшебная штука, и как оно делается, умом не понять. Это как магия, которая кому-то дается, а кому-то нет. Есть такие режиссеры, которые при слове «Снято», тут же засыпают, но кино у них получается, а есть те, которые не спят ни днем ни ночью, проявляют чудеса активности, но все бесполезно. Хотя зачастую волшебство создания фильма сталкивается с суровыми реалиями, как это произошло в процессе работы над фильмом «Исаев». Разразился мировой экономический кризис, а вместе с ним возникли ужасные проблемы вплоть до задержек с выплатой заработной платы и гонорара. Это настоящее чудо, что при таких сложных обстоятельствах удалось завершить многосерийную картину «Исаев».

- Сергей Урсуляк утверждает, что вы были единственным претендентом на эту роль. Отсутствие конкуренции вам помогает в работе над ролью или мешает?

- Насколько мне известно, Сергей Владимирович, возможно, только в особых случаях устраивает поединки между актерами за роль. Он говорил  мне, что это, конечно, большой риск — после Тихонова играть его героя, только в молодости, но в качестве аргумента использовал фразу «Всегда выигрывает тот, кто делает»

- Ваш Исаев — из благородных. Он хорошо воспитан, образован, но при этом в конфликте со своим отцом, его средой. Расскажите о своих родителях, о ваших взаимоотношениях.

- Я из советской интеллигентской семьи. Мой отец — филолог-лингвист, мама — психотерапевт. Дед по отцу был деканом МГУ, тогда как его жена, моя бабушка, родом из далекой казачьей станицы. Родители утверждают, что в нашем роду были греки. Словом, во мне намешано много кровей. Каждый человек делает себя сам — в этом я уверен. Воспитание — вещь хорошая, но двор еще лучше. Если человек не прилагает усилий, ни к чему не стремится, не рискует, то все его воспитание, все навыки, переданные родителями, в конце концов рассыпаются как карточный домик. С родителями у меня хорошие отношения. Они не давили на меня, не планировали мою судьбу, не предлагали пойти по их стопам. Но главным моим зрителем является бабушка. В большой степени я — любимый внук бабушки и дедушки. Меня воспитывали все родные, но решения я принимал сам. Актеров в моем роду точно не было.

- Наверняка вас назвали в честь какого-нибудь писателя или исторического деятеля.

- Так и есть. Перед моим рождением отец занимался изучением жизни князя Даниила Галицкого, в честь которого меня и назвал.

- Ваш тезка актер Даниил Козловский с большим успехом играет роль Виктора в спектакле Малого драматического театра «Варшавская мелодия». Ему легче, чем вам, потому что спектакль поставил его учитель Лев Додин, да и у «Варшавской мелодии» богатые традиции петербургской, а точнее, ленинградской сцены. Больших ли усилий вам стоила «Варшавская мелодия»? Не старомодна ли эта история незавершившейся любви для вашего поколения?

- После работы над ролью Исаева мне понадобилась немалая сила воли, чтобы вернуться в театр. Но в результате за короткое время мы сделали три спектакля: «Варшавская мелодия», «Почтальон звонит дважды» и «Вокзал на троих», где я играю главные роли. Во время работы над фильмом «Исаев», где у меня были замечательные партнеры — Юрий Соломин, Леонид Мозговой, Сергей Маковецкий, Константин Лавроненко, — я понял, что мне еще многому надо учиться и лучшим университетом лично для меня является сцена. Что же касается актуальности «Варшавской мелодии», то она никогда не устареет, потому что она искренняя и настоящая.

- Ваш партнер по фильму «Исаев» Константин Лавроненко решил полностью посвятить себя кино, потому что в современном театре, на его взгляд, много фальши. Очевидно, вы так не думаете, если вернулись на сцену?

- Константину Лавроненко постоянно присылают сценарии, где предлагают роли, но он очень избирателен в своем выборе. Я же в последний год практически не получал ни одного предложения, а следовательно, мне особо не из чего было и выбирать. Константин говорил мне, что уже наигрался в разных театрах, а я еще нет. Но это очень индивидуальный для актера выбор — театр или кино.

- Одна из лучших сцен в фильме «Исаев» — прощание Максима Максимовича с отцом. Вы не пытались задать себе вопрос: а что сделал бы я, оказавшись на месте своего героя — может, не стал бы превращаться в «железного Феликса», чтобы не убивать этим своего родителя?

- У меня есть список вопросов, на которые не могу ответить, как бы ни старался. Мне кажется, что вопрос о том, на какой стороне — белых или красных, чекистов или невозвращенцев — ему следовало оказаться, мучил Исаева всю жизнь. Возможно, в молчании Вячеслава Тихонова в фильме «Семнадцать мгновений весны» можно прочесть ответ на этот вопрос.

- Вам посчастливилось сыграть влюбленного Штирлица. В этом вам помогла Ксения Раппопорт, создавшая пленительный и трагический образ певицы Лидии Боссэ. Только совсем недолго зритель наслаждался романом двух красивых и мужественных людей. Не пытались ли вы уговорить Сергея Урсуляка продлить вашу историю с Ксенией Раппопорт?

- Безусловно, с Ксенией нам очень хотелось протащить нашу любовную линию подольше и посильнее, но Урсуляк сказал: «Не надо, дети!» Режиссер поставил конкретную задачу — показать предощущение любви, ее зарождение и насильственную смерть. Я испытываю бесконечную симпатию к Ксении Раппопорт как актрисе и как к человеку, работать с ней и просто общаться — счастье. Но по сценарию чувства наших героев были зажаты в тиски.